Михаил Кожаринов. Немного об экспертном сообществе

 

К кому обращен мир современной политической и социальной аналитики? Кто является для него субъектом, с кем ведется разговор? Кого видит наше экспертное сообщество в роли своего собеседника и к чему призывает последнего? С объектами аналитиков более или менее понятно: изучаются ситуация в стране и за рубежом, вычленяются процессы, идущие в обществе, в центр внимания попадают действующие политики, различные политические кланы и группировки… А вот кто субъект этого разговора кроме среды самих этих аналитиков, к кому обращены все эти материалы и выводы, на кого направлен посыл?

Изучив большинство аналитических материалов с этой точки зрения, невольно приходишь к ответу: наше экспертное сообщество очень напоминает мир придворных философов былых времен, к примеру, эпохи средневековья.

 

Работы экспертов в своем подавляющем большинстве (исключения есть, но крайне редки!) делятся на два жанра.

Жанр первый: придворный советник. Предполагается, что высказанное мнение будет услышано лицами, представляющими верховную государственную власть. Оно собственно им и написано; посыл направлен именно туда, хотя порой и несколько загримирован. Предлагаемые экспертами решения рассчитаны именно на государственные, властные ресурсы; и единственным субъектом, с которым только и стоит вести разговор для такого придворного советника, оказывается, понятно, лишь сама государственная власть. Других достойных субъектов, к которым можно обращаться и на которых стоит тратить свои посылы, просто не существует. Придворные советники вьются вокруг трона, пытаясь пропихнуть вельможам, принимающим решения, свои аналитические записки и проекты, и отпихнуть материалы других подобных придворных советников. Для сущей важности, для привлечения вельможного взгляда, а также для того, чтобы не перехватили «глубокие мысли» наших мудрецов конкурирующие придворные мыслители, материалы часто идут под грифом «совершенно секретно». По тем же причинам сообщество советников оказывается весьма иерархично выстроенным, с различными правами доступа для лиц даже своего общего клана. Постоянная придворная возня не затихает ни на миг, хотя отдельных горе-мудрецов и оттирают от придворных покоев, и они временно гордо удаляются с видом «это я сам решил удалиться», и в тайне мечтая о том, как бы снова вернуться ко двору. В своем большинстве аналитические работы подобных советников «кладутся в стол», - их слишком много, все они слишком похожи друг на друга, да и сама власть ужасно устала от этой назойливой суеты. Чтобы привлечь внимание и выделиться среди общего потока идущих в пыльный архив документов, наиболее искушенные разыгрывают целые «театральные представления», этакие драмы, пытаясь вызвать бурю эмоций, на волне которой власти будет предоставлена нужная экспертная работа. Дворец и его окрестности переполнены интригами и соответствующими «драмами», взаимными подставами, короче: «мышиная возня», но с ореолом великих государственных дел.

Жанр второй: придворный философ. В этом случае работа не обращена ни к кому, просто «в воздух». Это толи рассуждение для себя, высказанное вслух на придворной лужайке, толи абстрактно: «для тех - кто понимает», не имея в виду никого конкретно. Стиль подобных работ: вот такие у меня мудрые мысли! Что с ними делать, куда идти, что следует теперь предпринимать и кому? - совершенно непонятно. Но это и не важно, так как жанр придворного философствования главным образом направлен на поддержку имиджа, - своей мудростью должно заслужить перевод в статус придворного советника. Здесь важно блеснуть, и потому подобного философа мало интересует практическая сторона его рассуждений, здесь главное «предъявление мудрости». В свое время кто-то удачно обозначил такой тип придворного философа словом «мудрак», исходя из аналогии: носитель дурости – дурак, носитель «мудрости», соответственно, - мудрак. Власть любит держать вокруг себя свору мудраков, так как вреда от них вроде как нет (для самой власти), в силу оторванности их рассуждений от практики, зато двор получает имидж просвещенности.

Тем не менее, мудраки не так уж и безобидны, так как создают атмосферу оторванной от жизни лже-научности, в которой легко тонут начинающие и вполне заслуженные маститые ученые, иногда встречающиеся среди толпы придворных мудраков. Ученые в отличие от мудраков способны действительно исследовать мир и выдвигать новые понятия, концепции и модели. Как правило, они нуждаются в реальной дискуссии со своими коллегами, так как это есть необходимый этап научного поиска. Поэтому работы ученых направлены не «в воздух», а другим специалистам, изучающим что-то конкретное. Плюс к тому: настоящим ученым чрезвычайно интересно практическое следствие из своих открытий, и они уделяют этой стороне особое внимание, выгодно отличаясь этим от мудраков.

Ученые мудракам очень нужны. Именно от них они черпают новые слова и концепты, которыми козыряют при дворе и на «философской улице», зарабатывая рейтинг ведущего мудреца. Со времен раба Эзопа и его хозяина Ксанфа это хорошо известно. Мудрак не любит допускать ученого ко двору, так он раскроет себя, и потому среда мудраков и среда ученых оказываются разделенными, но, тем не менее, связанными друг с другом. Печально видеть, как вполне приличный ученый со временем превращается в мудрака, погружаясь в среду последних. Обычно это случается, когда ученому надоедает, что его мысли постоянно приватизируются кем-то другим, и он решается сам показаться при дворе. Конечно, попасть туда не легко, но при определенной энергии и воле вполне возможно. Но, попав ко двору, ученый не может избежать тех правил игры, которые здесь приняты, а, включившись в жизнь по этим правилам, мало кому удается сохранить в себе ученого и не превратиться при этом в обычного придворного мудрака.

Придворные философ и советник - две стороны одной медали, они подобны различным агрегатным состояниям одного и того же вещества: при определенных условиях постоянно переходят друг в друга. Допустили к трону – советник, отодвинули – мудрак. Советы же мудрака – вещь страшная, так как тот не привык корелировать свою деятельность с реальностью и живет в мире оторванных от действительности концепций, пусть даже и заимствованных у ученых, но уже кастрированных мудраком. Советник видит субъектом только власть, мудрак ни кого, или себе подобных. Мудраку нельзя ставить ставку на других и обращаться с посылом к практическим действиям в сторону иных субъектов кроме самой власти – это нарушение правил игры. Так он в миг лишится статуса придворного философа и станет оппозиционным, а значит заветный статус советника его величества, вершителя судеб страны и мира отодвинется еще дальше. Современной власти не нужны никакие иные субъекты, определяющие стратегическое развитие, кроме нее самой. Именно поэтому правила игры определяют фактически единственного субъекта, к которому разрешено обращение. Этим  духом проникнуто все наше экспертное сообщество. Нарушителя тихим сапом постепенно вытесняют из среды, причем тем активнее, чем больший вес набирают его обращения к иным возможным субъектам. Впрочем, нарушители сами охотно покидают чуждую среду, решившись играть по иным правилам.

Конечно, было бы не правдой утверждать, что массы, народ совершенно лишены каких либо посылов вообще. Безусловно, нет. Управлять современным обществом, не контролируя информационное пространство, просто невозможно, и власть это хорошо понимает. Но эта функция закреплена за иным сообществом, за иной общественной стратой – СМИ. Те в свою очередь привлекают порой экспертов к своей работе, но проходит она под полным контролем отнюдь не придворных философов. Некоторое исключение составляют ресурсы Интернета, в силу их легкой доступности, но они из-за хаотической организации несущественно влияют на общую картину. В остальных же случаях правила задает иная социальная страта, как угодно (точнее как заказано) кромсая и монтируя речи именитых мудрецов. Поэтому посылы, звучащие к массам со стороны СМИ устами экспертов, как правило, самим экспертам отнюдь не принадлежат. Речи экспертов только материал для совсем иных авторов посылов. Понятно, что контроль СМИ, обращенных к широким массам, является важнейшей задачей властей. Сегодняшняя же площадка придворных философов  - элитные клубы и сайты с ограниченным доступом признанных двором или друг другом «мудрецов».

 

Допустим, что у власти неким случайным образом оказался праведник, искренне желающий возрождения страны (а иногда фигура Путина подается именно таким образом). Что он может реально предпринять, опираясь на существующий коррумпированный  государственный аппарат? Его самые искрение и верные начинания, пока они дойдут до конкретного исполнения в низах общественной пирамиды, будут столь чудовищно искажены коррумпированным аппаратом, что станут мало чем напоминать изначальные помыслы. Четкое исполнение возможно лишь в том случае, если распоряжение совпадает с интересами самого аппарата, укрепляет его собственную власть. В этом случае - почему бы не исполнить! Трагедия Путина, если допустить то, что он искренне желает вытянуть страну из болота, в которую она угодила, в том, что его опорой, тем социальным слоем, который и обеспечивает ему власть, является то самое коррумпированное чиновничество и крупный олигархический бизнес, которые и являются социальной основой тупика, в котором оказалась Россия. Мы все больше будем превращаться в дряхлеющий Рим, или столь же изнывающую под тягостью невообразимых налогов и чиновничьего произвола раннюю Византию, пока, наконец, не рухнем, как рухнули в свое время и эти великие Империи. Изменить ситуацию со стороны гниющих дворцов совершенно не возможно. Между тем в обществе активно распространяется миф об отсутствии в стране иного субъекта, способного к стратегическому видению и планированию кроме «царствующего трона» и его окружения. Характерна в этой связи эволюция методолога Петра Щедровицкого. Если ранее он высказывался в том ключе, что необходимо широкое обсуждение стратегии развития со стороны как можно более широкого круга людей, то есть оперировал к народу, к иным субъектам кроме власти, то ныне он выражается на этот счет следующим образом: «В современной системе государственного управления России только президентская власть способна вырабатывать стратегическое видение ситуации и осуществлять стратегическое политическое управление». (Источник: журнал "Эксперт", №46 (401) от 8 декабря 2003 г.; «Русский Архипелаг»). Обратим внимание на это категорическое «только» в отношении стратегического видения и стратегического управления.

Очень показательно в связи с уже сказанным выше, что экспертное сообщество активно пропагандирует миф об отсутствии в стране гражданского общества. Если даже и признаются его зачатки, то их тут же старательно хоронят под разноликие «охи» и «ахи», стоны и плачи естественные для погребальной церемонии. Власти это на руку, и она активно подхватывает мысль о неразвитости нашего общества, а, следовательно, отсутствии каких либо субъектов, думающих о стране в целом, кроме себя самой и в противовес олигархам, думающих только о своих карманах. Когда представители МПД (Молодежное Правозащитное Движение) столкнулись с деятельностью рядовой организации, в которой состоит автор данной статьи, они удивились тому количеству всевозможных дел, которые удается проводить без денежной поддержки каких бы то ни было фондов: лагеря молодежи, образовательные курсы, всевозможные клубы, различного рода ролевые деловые игры и т.д.. В их представлении это как раз и есть деятельность третьего сектора, представителей гражданского общества. Но подобных инициатив и соответствующей деятельности в стране при отсутствии помощи отечественных и зарубежных фондов сотни и тысячи примеров. Следовательно, гражданское общество у нас существует, и не такое оно уж неразвитое. Другое дело, что живет оно подальше от дворцов и совершенно не желает играть по правилам, которые им пытаются навязать сверху. Этим оно резко отличается от своего западного аналога. Любопытное, кстати, отличие. На призывы властей откликаются лишь суррогатные организации, привыкшие жить за счет фондовых кормушек. Исключения опять же есть, но очень редки. Власть не пользуется у реального сектора гражданских инициатив ни малейшим доверием, так как уже давно на практике оценило прелести чиновничьей опеки.  Основная масса гражданских инициатив предпочитает находиться подальше от властей, дворцов и дворовой свиты. Наш как мы знаем по сказкам не такой уж и глупый Ванька-дурак, в своем коллективном обличии, избегает общества мудрака.  Поэтому не удивительно, что экспертное сообщество его не замечает: и действительно не видит, коль гражданское общество не появляется в поле зрения двора, а искать не выгодно, исходя из заданных правил. Наглядной иллюстрацией все расширяющейся пропасти между дворцами и хижинами является следующий забавный казус. Правительство забывает поздравить с Днем Учителя учителей страны – раз!; учителя в своей основной массе этого даже не замечают – два! (2004 год). И это на фоне постоянных «раскидистых словесов» о стратегической важности поддержки образования в стране. Миры хижин и дворцов сосуществуют как бы в разных вселенных. Появление властей рассматривается в мире хижин лишь в качестве стихийного бедствия, которое надо просто пережить – такова матушка-природа! Понятно, что субъекта в мире хижин никто видеть не желает. Он заочно похоронен.

 

Каков же выход из этой ситуации? Для начала неплохо бы сменить субъекта, к которому направлены посылы. Хватит обращаться к государству и властям - все равно толку от этого не много при сегодняшнем положении вещей!  Но для этого мало сменить адресата на конверте письма. Необходимо оценивать иные ресурсы и предлагать проекты на их основе, а не в рамках базиса государственных возможностей. Если для вас, господа эксперты, действительно важно влиять на судьбу страны – перестаньте заниматься «мышиной возней» в тени дворцов! Вы просто зря теряете время, запутываясь в сетях собственных интриг под бесконечные переливы речей дворцовых мудраков. Повторю: смените субъекта, к которому обращены ваши послания и проекты, рассматривайте иные, не государственные ресурсы. Пока власти не расширят (или не изменят) социальную базу, на которую они опираются, ситуация вряд ли кардинально изменится. А если таки расширят, то это событие будет с родни революции - с такими властями и разговор можно будет строить по-другому. Пока же будущее куется не под сводами дворцов. Там миражи прикрывают гниение, иллюзия царит на месте реальности. Обратите взор к хижинам. Именно там не хватает ни лидеров, ни проектов. Заждались. Именно там зреет сила, с которой нельзя будет не считаться. Проект, реализуемой этой силой не возможно будет «положить в стол» и преспокойненько забыть. А именно такая, напомню, судьба большинства ваших проектов и предложений, направленных «туда», к вершинам политического Олимпа … 

 

ноябрь 2004 г.